на Главную

Выйти из тени: почему скупщики активов «Самрук Казына» избегают публичности Дата: 9 октября 2017



В перечне активов, передаваемых в конкурентную среду, находятся предприятия, оказывающие услуги по распределению электроэнергии и передаче ее потребителям. Не отразится ли это на конечных тарифах, почему так долго продаются эти активы и как проходит процесс приватизации в группе компаний АО «Самрук-Казына», в интервью рассказал директор департамента по приватизации и оптимизации активов Даурен Тасмагамбетов.

Даурен Булатович, расскажите о текущих итогах приватизации группы компаний «Самрук-Казына». Всего правительством республики запланировано передать в конкурентную среду 783 компании, в том числе 215 объектов фонда.
- С начала 2016 года фондом было продано 56 активов на 65,5 миллиарда тенге. Мы находимся в самом начале пути продажи крупнейших компаний, поэтому цифра должна существенно возрасти.

- Какой процент доли компаний фонда составляют 215 реализуемых в ходе приватизации активов?
- На начало 2014 года в группе компаний фонда было 596 компаний, по состоянию на 1 июля 2017 года их насчитывается 364. Но не стоит забывать, что в крупнейших компаниях мы не продаем весь пакет акций или долю участия. Это стратегические активы, контроль за которыми должен оставаться у государства. Поэтому они по-прежнему будут в группе компаний фонда. 

- Какие способы продаж наиболее распространены в отношении группы компаний?
-  Постановлением рекомендовано шесть компаний, предлагаемых к выводу на IPO. Это Air Astana, НАК «Казатомпром», «Самрук-Энерго», «Қазақстан темiр жолы», НК «КазМунайГаз», «Казпочта». Есть еще три крупные компании, для которых способ реализации еще определяется, изучается спрос. Среди них – «Казахтелеком», Qazaq Air и «Тау-Кен Cамрук», но и здесь речь не идет о продаже всей доли.
По всем остальным компаниям способ будет определяться Государственной комиссией по вопросам модернизации экономики РК. Но в целом можно отметить, что везде, где можно было провести электронные аукционы – мы их либо провели, либо завершаем.
Остались только очень крупные активы, либо небольшие компании, но с очень сильным влиянием социального фактора. По ним вероятнее всего будут проводиться открытые двухэтапные конкурсы. Объясню, почему: по действующему законодательству аукцион не предполагает выставления каких-либо дополнительных условий, там роль играет только цена. А в конкурсе возможно помимо начальной цены установить ряд обязательных условий, среди которых могут быть сохранение профиля предприятия, трансферт технологий, инвестиционные обязательства, запрет на отчуждение или перепродажу актива и многое другое. 

- Какие компании в настоящее время на подходе?
- Мы ожидаем, что по АО «Мангистауская распределительная электросетевая компания» (МРЭК), АО «Восточно-Казахстанская региональная энергетическая компания» (ВКРЭК) в ближайшее время примутся корпоративные решения, поскольку сами открытые двухэтапные конкурсы проведены и признаны состоявшимися.
Также ожидаем решений по результатам конкурса по АО «Авиакомпания «Евро-Азия Эйр». В очереди на торги другие активы – ТОО «Тегис мунай», ТОО «Astana  Solar», ТОО «Kazakhstan Solar Silicon», ТОО «MK KazSilicon», АО «Каустик», ТОО «Национальная морская судоходная компания «Казмортрансфлот», пакет акций АО «Каскор-ТрансСервис».   

- Судя по публикациям в СМИ, МРЭК и ВКРЭК не первый раз выставляются на продажу. К примеру, по ВКРЭК были проблемы с приобретением актива посредством рассрочки платежа.
- Изначально мы брали за основу те правила приватизации, которые действовали с 2014 года. Как показала практика 2016 года, к очень крупным активам особый интерес отсутствует, если не предлагать опции платежа. Можно понять коммерческий сектор, потому что любому бизнесу очень сложно выделить на приобретение всю сумму целиком. Первые торги по МРЭК и ВКРЭК не предполагали рассрочки и конкурсы были признаны несостоявшимися. В январе 2017 года была принята новая редакция правил реализации, где предусмотрена рассрочка до трех лет. При этом отсроченные платежи индексируются с учетом ставки рефинансирования Нацбанка РК.

- Как приватизация МРЭК и ВКРЭК отразится на тарифной политике? В прессе звучит, тариф в ВКО остается одним из самых низких в республике. Как намек для граждан – подождите, мы еще повысим. С января 2017 года тариф уже был повышен на 5,5%. В договоренностях с новым инвестором шла речь о предполагаемом повышении тарифов?
 -  Ошибочно считается, что если компания государственная – то в ней государственные тарифы, если она частная – то тарифы частные. У нас в законодательстве есть понятие «естественные монополии». Не важно, частник ли владеет предприятием или государство. Если предприятие является естественным монополистом, то его деятельность регулируется антимонопольным законодательством. Ни один из покупателей, приобретя такой актив, не сможет установить тариф без согласования с антимонопольным ведомством, которое имеет очень твердую позицию в отношении тарифов. Поэтому опасения абсолютно напрасны.

- Но давайте рассмотрим вопрос IPO АО «КазТрансОйл» (КТО). Перед тем, как его проводить, правительство намеренно дало добро на повышение тарифа для повышения привлекательности компании….
– Хорошо. Давайте тогда вспомним предысторию КТО. Выводился он в рамках программы народное IPO. Кто стал совладельцем актива? Граждане Казахстана. То есть это все делалось для повышения стоимости компании, чтобы в конечном итоге заработали граждане Казахстана. Кроме того, тарифы КТО оказывают минимальное влияние на стоимость ГСМ – мы изучали этот вопрос, речь там о долях процента, поэтому мне кажется нерелевантным пример с КТО.

- Интересно, почему инвестор все-таки идет в эту сферу? Столько затрат требуется, в том числе на обновление технического парка.
- Инвесторы ориентируются на долгосрочный период, потому что в горизонте 10-15 лет это вполне окупаемые инвестиции. 

- Тем не менее, судя по сообщениям СМИ, иностранные инвесторы сильной заинтересованности к приватизации не проявляют…. 
- Это не совсем так. По моей оценке, больше половины обращений по приватизируемым активам приходит из-за рубежа. К нам обращается очень много инвесторов и чаще всего это люди и компании, которые не хотят публичности до тех пор, пока они не станут реальными владельцами активов. Любой информационный шум на рынке излишне подогреет интерес к активу, и взвинтит цену на него. Поэтому каждый инвестор старается не афишировать явным образом свою заинтересованность. Однако иностранных инвесторов очень много. Мы проводим открытый конкурс по каждому активу, но сами потенциальные участники, сами потенциальные инвесторы стараются до свершения сделки купли-продажи оставаться в тени. Это не говорит о том, что они орудуют теневым капиталом. Нет. Это нормальная деловая практика.

- А как мы собираемся сдерживать инвесторов, если они более трети всех активов захотят купить?
- Будем отдавать предпочтение совместным предприятиям, имеющим хорошую историю и репутацию и которые могут привнести технологии, опыт, ноу-хау. Это вполне можно отрегулировать выставлением специальных условий.

- В рамках ВТО насколько это возможно априори, чисто теоретически? Политика фонда оговорена, что должен быть разумный баланс: треть активов фонд планирует продать иностранным, треть местным инвесторам и треть – совместные проекты.
- Это не политика, это наше намерение. Мы смотрели, как приватизация проводилась в других странах и видим, что это самая оптимальная структура. В таком случае достигается паритет - 50% иностранного влияния и 50% казахстанских инвесторов. Что касается ВТО – для этого есть регулирование, есть законодательство. При заключении каждого договора оговариваются права и обязательства обеих сторон, а также порядок того, как будут решаться наиболее важные, спорные вопросы. И это также нормальная деловая практика, принятая во всем мире.

- Спасибо за интервью.



Поделиться в социальных сетях